“Даже после похорон, я до конца не верю, что Сергей умер. В нашей стране что анализы ДНК, что тесты на беременность – одного качества. Гроб трупа № 648 никто не открывал. Может, мы похоронили другого человека?“ Сьогодні, 16:56 Совсем недавно Житомир простился с одним из своих героев – 52-х летним воином батальона «Донбасс» Сергеем Кавешниковым. Сергей погиб 28 августа 2014 года под Илловайском. По военным меркам у него была «хорошая», быстрая смерть: осколком снаряда бойцу снесло голову.
Поначалу Кавешникова, и еще нескольких погибших украинских солдат, местные жители, прикопали в безымянной могиле возле с. Красноселка. Потом волонтеры из общественной организации «Груз 200» нашли эту могилу и перевезли останки воинов в один из днепропетровских моргов. В Днепропетровске Сергея Кавешникова вновь захоронили, но уже как «неопознанный труп № 684. И только в начале 2015 года, с помощью генетической экспертизы, удалось установить личность «трупа №684» и перезахоронить его на воинском кладбище Житомира, со всеми положенными по Закону почестями.
Рассказывает вдова Сергея Кавешникова Оксана Салко:
«ПОЗНАКОМИЛИСЬ МЫ С СЕРГЕЕМ — 9 МАЯ 1994 ГОДА, у моих хороших знакомых, во время застолья по случаю Дня Победы. Сейчас накрывать стол, по такому поводу, врядли кому придет в голову. А тогда это было в порядке вещей. Тогда было совсем другое время.
Я, КАК И ВСЕ ДЕВУШКИ, МЕЧТАЛА ВСТРЕТИТЬ ПРИНЦА. А Сергей, он был совершенно на принца не похож. Такой, знаете, реальный мужик: обстоятельный, уверенный в себе, сильный, и – большая редкость – совершенно не пьющий. Вот этой своей непохожестью на принца он меня и покорил. А еще мне нравилось то, что он был старше меня на целую жизнь: в девяносто четвертом мне было всего 22 года. Сергею — 32.
КОРОЧЕ, ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ МЫ УЖЕ ЖИЛИ ВМЕСТЕ, как муж и жена. Без свиданий и ухаживаний.
СВАДЬБЫ, КАК ТАКОВОЙ, У НАС ТОЖЕ НЕ БЫЛО. Зачем? Свадьба — начало совместной жизни. А мы и так уже вместе. Значит, свадьба для нас – шаг назад. Ну, и лишние расходы. Нет, мы, конечно, были не против формальностей. Но, я скоро забеременела. А натягивать на пузо свадебное платье – и смешно, и грешно. Потом Димка родился – нам вообще стало не до пиршеств. Да, штамп, он разве кого-то держит?
В 2013 ГОДУ МЫ С СЕРГЕЕМ ВСЕ-ТАКИ РЕШИЛИ ОБВЕНЧАТЬСЯ. Тогда мы и представить не могли, что скоро будет Майдан, война. Теперь я понимаю — это у нас было какое-то совместное предчувствие. Пришли в собор, к батюшке. И батюшка нам отказал. Представляете? Говорит, сначала справку из ЗАГСа, а потом сделаем таинство. Без справки, говорит, не могу. В городе с этим строго. Вот, если бы вы приехали в какое-нибудь глухое село, тихонько дали местному священнику денег — он бы вас обвенчал. Так, говорит, многие делают, кто официально не расписан.
Мы не стали никуда ехать. Кого-то просить, кому то совать деньги – не в характере Сергея. Нет так нет. Значит, не судьба.
ТО, ЧТО СЕРЕЖА ПОГИБ, Я УЗНАЛА УЖЕ НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ. Мне позвонил сослуживец мужа, боец с позывным «Макс». Расказал, что 29 августа «Донбасс» выходил из окруженного Илловайска. Ехали колонной. Сергей находился внутри какого-то пожарного автомобиля. Возле села Крпасноселка первый же «град» накрыл именно эту машину. «Макс» не видел Сергея мертвого. Но он видел взрыв, после которого пожарный грузовик просто испарился. Что было дальше, связно изложить у «Макса» уже не получалось. Дальше каждый спасался как мог.
МИРОВОЗЗРЕНИЕ СЕРГЕЯ ПОЛНОСТЬЮ ПОМЕНЯЛ МАЙДАН. Мой муж родился и вырос в России. В семье старообрядцев.Он был русский не только по крови, но и по образу мышления, характеру. Россия была для него всем. Путин был его кумиром. Вместе с Тайсоном.
К МАЙДАНУ СЕРГЕЙ ОТНОСИЛСЯ, ПОНАЧАЛУ, ОЧЕНЬ СПОКОЙНО. Я бы даже сказала, равнодушно. Но когда 18-20 февраля в центре Киева начались массовые расстрелы людей, он, буквально за несколько дней, полностью поменял свое отношение и к Путину, и к России. Ему было очень непросто сделать такой выбор. Он психовал, злился, срывался. У него «крышу» рвало. Все это на моих глазах. В нашей тесной «хрущевке». И вот, когда находиться в доме стало совершенно невозможно, муж вспомнил, что когда-то служил прапорщиком в военной разведке и побежал в военкомат. Его забраковали — как-никак, 52 года человеку. Тогда кто-то из друзей посоветовал ему обратиться в добровольческие батальоны.
КУДА СЕРГЕЙ ТОЛЬКО НЕ ОБРАЩАЛСЯ – И В «АЗОВ», И В «АЙДАР», И В БАТАЛЬОН ЮЛИИ ТИМОШЕНКО. И даже, к этим, с вилами — их тогда называли-«Боевые пи..сы». Но мужа нигде не брали — там мест нет, там по возрасту не подходит, там еще что. А когда он позвонил в «Донбасс», ему сразу сказали: приезжайте.
СЕРГЕЙ БРОСИЛСЯ ПО МАГАЗИНАМ. За несколько дней скупил кучу всякой всячины, которая могла пригодиться на войне: фонарик, ножик, компас, аптечку, биноколь, флягу, спальник, термос, примус, все мыльно-рыльное, все противокомаринное, и так далее. Хотел и форму приобрести, но в «Донбассе» сказали, что форму выдадут.
МУЖ ПАНИЧЕСКИ БОЯЛСЯ ПРОХОЖДЕНИЯ МЕДКОМИССИИ. Дело в том, что в последние годы он занимался кинологией, и несколько лет назад его сильно порвала собака-алабай. И его организм полностью еще не восстановился от тех травм. У него даже указательный палец на правой руке не сгибался. Сергей шутил: как же я стрелять буду таким пальцем?
ПЕРЕД ОТЬЕЗДОМ Я СПРОСИЛА:
- Сережа, а если тебя убьют?
— Ну, это же война,- ответил.- Все может быть. Лучше пусть я пойду, чем придется идти нашему Димке. А идти нужно. Иначе «сепары» и до Житомира дойдут.
МОЖЕТ БЫТЬ, СЕЙЧАС Я СКАЖУ НЕ ПАТРИОТИЧНЫЕ СЛОВА. Но я скажу правду: Сергей шел воевать не за тризуб, и не за Порошенко. Он пошел воевать за меня — Оксану Салко, за нашего сына — Димку Кавешникова. И за тесную квартирку в панельной хрущовке, которую мы называем «наш Дом».
ПРО ВОЙНУ ОН РАССКАЗЫВАЛ ОЧЕНЬ МАЛО. Может быть, не хотел меня расстраивать. Может боялся, что его телефон слушают.
Рассказывал, как «Донбасс» освобождал город Попасное. И что местные жители встречали их как героев. Рассказывал, как потом, долго держали оборону в каком-то поселке, на крыше какого-то завода. И постоянно пропадала телефонная связь.
Однажды позвонил, и сказал что сейчас они едут на броне по лесной дороге. А с двух сторон – множество трупов в самых различных ракурсах. И наших и сепарских. Страшно.
ЧАСТО ГОВОРИЛ О СВОЕМ СТАРШЕМ ДРУГЕ «ФРАНКО» ( «Франко»-боец батальона «Донбасс», этнический украинец из США, миллионер Марк Пославский. –Авт.). Я шутила – поедешь в отпуск, бери друга. У меня мама не замужем. 19 августа –тогда уже шли бои за Илловайск, Сергей позвонил очень расстроенный и сказал, что Франко убили. Наверное, тогда мне впервые стало страшно за своего мужа. Говорю — не жалеешь, что пошел на войну? А он: Тты что, дура! Война – это мое”.
ОН ПО ЖИЗНИ ВСЕГДА БЫЛ БОЕЦ. В начале 90-х, в Казахстане охранял местного олигарха от местных же бандитов. Когда начиналась какая-нибудь заварушка, Сергея всегда пускали первого. На пролом. У него даже прозвище тогда было — «Бультерьер». Потом 90-е неожиданно закончились. Все Серегины коллеги успели сколотить состояния. А муж, извините, остался с голой ж..й. Потому что гордый очень.
ВСЮ ЖИЗНЬ, ОН ИСКАЛ СЕБЯ. Ему тяжело было жить спокойно, обыденно. Без адреналина. Много лет он серьезно занимался боксом. Его настольными книгами были книги про Шамбалу, Тибет. Но, скажите мне — где Тибет, а где Житомир. Иногда он срывался, уходил в запои. Выдержать это было нереально. Я выгоняла его из дома. Он шел ночевать на русское кладбище. У него там было свое любимое место – могила одного 20-летнего царского офицера, погибшего в Первую Мировую. На той могиле он и спал.
ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК ОТ НЕГО БЫЛ 28 АВГУСТА. В 17.15. Сказал: “Ксюха, не волнуйся, к нам пришло подкрепление. Все будет хорошо”. Мне ничего не снилось. Не было никаких предчувствий. На следующий день позвонила, но телефон мужа был выключен. С 29 августа я не пропускала ни одну телевизионную новость про события в Илловайске. Чем больше я смотрела в «ящик», тем меньше понимала, что там вообще происходит. Телефон мужа не в зоне. Я обрываю все известные мне номера в «Донбассе», ищу его. Позвонила «Свату» (Зам. Командира «Донбасса.-Авт.) – спросила, не видел ли он моего мужа. «Сват» на меня наорал: «Что я всех 600 человек в лицо должен помнить!». Потом меня вывели на Рубана. Рубан выяснил – среди пленных моего мужа нет. Вывел меня на Жилкина — выяснилось, что среди мертвых Сергей тоже не значится.
КУДА Я ТОГДА ТОЛЬКО НЕ ЗВОНИЛА – в больницы, морги, госпитали, судмедэкспертизы, спецслужбы, волонтерские центры, воинские части, редакции. Не звонила, наверное, только Папе Римскому и Путину. Даже написала письмо Порошенко. Мол, так и так, пропал муж. Воевал там- то. Помогите его найти, вы же — Гарант.
КТО-ТО ПОСОВЕТОВАЛ МНЕ СЬЕЗДИТЬ С СЫНОМ В МОРГИ ДНГЕПРОПЕТРОВСКА И ЗАПОРОЖЬЯ, где хранились неопознанные трупы бойцов украинской армии и сдать анализ ДНК. Мы съездили. Нам показывали фотографии сотен трупов. Зачитывали перечень вещей, которые при них находились. Мне стало дурно. Мужа среди трупов я не опознала и нас направили назад, в Житомир, делать ДНК по месту жительства. Потом, в конце ноября, судмедэксперты наш анализ по ошибке отослали в.. окупированный Донецк. Пришлось делать все заново. В декабре пришел ответ из Запорожья, о том, что ДНК взятое у моего сына, на 99%, совпадает с ДНК неопознанного трупа мужчины без головы №648, захороненного на таком-то кладбище в Днепропетровске.
В НАЧАЛЕ ФЕВРАЛЯ ПРИШЕЛ ОТВЕТ ОТ ПРЕЗИДЕНТА, что мой сын(?!) Кавешников Сергей Иванович трам-там-там… и неопознанный труп № 648, трам-там-там … По факту гибели вашего сына (?!) возбуждено уголовное дело № 12014040690003499 по ст. 115, ч. 1 (Умышленное убийство) Виновные устанавливаются. Прочла — у меня истерика -слезы и смех.
НАЧАЛИ ГОТОВИТЬСЯ К ПРОЦЕДУРЕ ПЕРЕЗАХОРОНЕНИЯ. За эксгумацию бухгалтерия днепропетровского кладбища запросила с нас 4800 гривень. Таких денег у нас не было. Я обратилась за помощью в горисполком, к Сергею Ивановичу Сухомлину (сейчас мэр г. Житомира). Он ругался с кладбищенской бухгалтерией целый день и снизил цену до 300. Горисполком выделил транспорт. Купил гроб. Уже собрались выезжать – опять звонок: вышлите фотографию гроба, чтоб его утвердила Днепропетровская санстанция. Потом – дайте военных для сопровождения. Без военных не положено.
СФОТОГРАФИРОВАЛИ. Нашли военных, выкопали, привезли в Житомир. Городские власти предложили провести панихиду на площади Корольова. Я отказалась: гроб тяжеленный — 200 килограмм. Мне жалко было солдатиков, которые его таскали. Провели панихиду возле подьезда нашего дома и на военном кладбище.
ВСЕ РАСХОДЫ СВЯЗАННЫЕ С ПРОВЕДЕНИЕМ ЭКСПЕРТИЗЫ, ЭКСГУМАЦИЕЙ И ПЕРЕЗАХОРОНЕНИЕМ, взяли на себя городская администрация, мои коллеги по роботе и я.
ЗА ВСЕ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СЛУЖБЫ В БАТАЛЬОНЕ «ДОНБАССЕ» СЕРГЕЙ ПОЛУЧИЛ ТОЛЬКО ОДНАЖДЫ ЗАРПЛАТУ – 500 ГРИВЕН. Ну и еще за него, как за пропавшего без вести, Национальная гвардия заплатила 5000, и то, потому, что муж, буквально в последние дни перед Илловайским сражением успел оформиться на воинскую службу официально. Контракт на имя Сергея Ивановича Ковешникова подписан 14 августа. Всего за 14 дней до его гибели.
СЕЙЧАС МНЕ БАБЫ ГОВОРЯТ: НАДО БЫЛО ТЕБЕ ЕГО НЕ ОТПУСКАТЬ. Но как я могла не отпустить? В ванной закрыть? Он же не ребенок. Он поступил так, как должен был поступить настоящий мужчина. И мы с Денисом гордимся нашим папой.
ДАЖЕ ПОСЛЕ ПОХОРОН, Я ДО КОНЦА НЕ ВЕРЮ, ЧТО СЕРГЕЙ УМЕР. В нашей стране, что анализы ДНК, что тесты на беременность – одного качества. Гроб трупа № 648 никто не открывал. Может, мы похоронили другого человека?
К ТОМУ ЖЕ СЕРГЕЙ ЧАСТО МНЕ СНИЛСЯ. Я видела его в военной форме. Он говорил, что не взорвался в машине. Что хочет домой.
Я НЕ ВЫБРАСЫВАЮ ЕГО ВЕЩИ. И, наверное, никогда не выброшу. Вещи Сергея – это гора снаряжения для бокса, десяток берцов и книги про Шамбалу.
Автор статті: Богдан Лу
Джерело статті: Народний тижневик «Субота»
По материалам http://zhitomir-online.com/
from Новости Житомира http://novosti.zhitomir.ua/%d0%b4%d0%b0%d0%b6%d0%b5-%d0%bf%d0%be%d1%81%d0%bb%d0%b5-%d0%bf%d0%be%d1%85%d0%be%d1%80%d0%be%d0%bd-%d1%8f-%d0%b4%d0%be-%d0%ba%d0%be%d0%bd%d1%86%d0%b0-%d0%bd%d0%b5-%d0%b2%d0%b5%d1%80%d1%8e/
http://novosti.zhitomir.ua
Комментариев нет:
Отправить комментарий